При работе с сайтом Вы соглашаетесь с политикой в отношении обработки персональных данных.
Дом Гончарова Литературный троллейбус Литературный трамай
ЛОготип СЕти креативных городов  и Ульяновска
пн вт ср чт пт сб вс
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
31
 
 
 
Книжная полка городов ЮНЕСКО: Джордж Гордон Байрон «Паломничество Чайльд-Гарольда»
06.05.2022

Весна – пора пробуждения природы от долгого зимнего сна. Это время, когда всё вокруг расцветает вновь. И речь не только о цветах, но и о человеческих чувствах! Когда еще, как не в мае предаваться мечтам и отправляться в самые разнообразные поиски, в том числе метафорические… А кроме того, весна – еще и отличное время для новых знакомств! Сегодня мы предлагаем вам поближе познакомиться с одним из величайших романтиков мировой классической литературы – Джорджем Гордоном Байроном, гордостью креативного города ЮНЕСКО из Великобритании.

Вашим верным и неизменным спутником по книжной полке выступит Николаева Полина, пресс-секретарь программы, молодой поэт и литератор из Ульяновска.

 

Знакомьтесь, Лорд Д. Г. Байрон!

Джордж Байрон – яркий представитель младшего поколения британских романтиков. Пусть вас не смущает такая отличительная черта его произведений, как «мрачный эгоизм» и пессимизм, навеянные несовершенством реального мира и окружающих его людей. Поэта мучили не только духовные терзания, его жизнь была полна телесных и моральных страданий. И, тем не менее, он оставил настолько заметный след в литературе, что вскоре зародилось новое течение, названное в его честь «байронизмом». Его поэзия была популярна не только на родине, в 20-е годы девятнадцатого века ею всерьёз увлекались великие русские поэты – Александр Сергеевич Пушкин и Михаил Юрьевич Лермонтов.

Творческая биография лорда Байрона началась в 1806 году, когда он выпустил свою первую книгу под названием «Стихи на случай». Через год он представил еще один сборник своих поэзий – «Часы досуга». Хотя общество не очень спешило признавать гения в новоявленном поэте, особой критики заслужило предисловие, которым Байрон открывал свою вторую книгу. В ответ на нападки общественности поэт написал достаточно едкое сатирическое произведение «Английские барды и шотландские обозреватели», которое стало даже более популярным, чем его стихи.

Давайте и мы к нему обратимся:

 

«О, пусть мои стихи свободно льются!

Когда Пороку жертвы воздаются

И над людьми он жалкими царит;

Когда дурацкой шапкою гремит

Безумие, брат старший преступленья;

Когда глупец, с мерзавцем в единенье,

Царя над миром, правду продает -

Любой смельчак насмешек не снесет;

Неуязвимый, страха он не знает,

Но пред стыдом публичным отступает;

Свои грешки скрывать он принужден:

Смех для него страшнее, чем закон.

Вот действие сатиры. Я далеко

От дерзкой мысли быть бичом порока:

Сильнейшая тут надобна рука, -

Не столь моя задача широка.

Найдется мелких глупостей довольно,

Где будет мне охотиться привольно;

Пусть кто-нибудь со мной разделит смех,

И больших мне не надобно утех.»

 

Согласитесь, ничуть не удивительно, что его творчество всё же было оценено по заслугам.

В 1809 году Байрон решил уехать из Великобритании. Вместе с собой он прихватил и своего приятеля – Джона Хобхауса. Они побывали в Испании, Греции, Португалии, и эта поездка вдохновила поэта к созданию произведения «Паломничество Чайльд-Гарольда». В этом романтическом повествовании  описывается путник, которому довелось столкнуться с разочарованием и полным крушением его юношеских надежд на совершенство мира. Естественно, что под маской этого путника скрывался сам Байрон, его печали и страдания.

 

 

«Паломничество Чайльд-Гарольда»

 

Как мы уже успели упомянуть, в 1809–1811 годы Байрон совершил большое путешествие, посетив Португалию, Испанию, Грецию, Албанию, Турцию и Мальту. Впоследствии эти путевые впечатления легли в основу первых двух песен поэмы «Паломничество Чайльд-Гарольда», опубликованных в 1812 году и принесших поэту широкую известность. Произведение Д.Г.Байрона – яркий образец романтической лиро-эпической поэмы. Однако необходимо помнить, что Байрон как поэт складывался под влиянием английских классицистов. Оказали на него воздействие и идеи Просвещения.

В основе эстетики Байрона лежит просветительское представление о разуме. Любимый поэт Байрона – крупнейший представитель английского классицизма Александр Поуп. В 1821 году Байрон писал: «Самая сильная сторона Попа – что он этический поэт, а по моему убеждению, такая поэзия – высочайший вид поэзии вообще, потому что она в стихах достигает того, что величайшие гении стремились осуществить в прозе». Однако эти мысли не противопоставляют Байрона романтикам, так как и разум, и этическое начало выступают как выражение активного присутствия в искусстве самого художника. Его активная роль воплощается в творчестве поэта не только в мощи лирического начала, но и в сопоставлении единичного и всеобщего, судьбы человека с жизнью Вселенной, что приводит к масштабности, подчас титанизму образов, в  бескомпромиссной этической программе, на основании которой отрицание действительности обретает всеобщий характер. Эти черты делают Байрона романтиком. Романтическим является и ощущение трагической несовместимости идеала и действительности, противопоставление природы, как воплощения прекрасного и великого целого, испорченному миру людей.

Переход Байрона от классицизма к романтизму заметен, если мы попытаемся дать характеристику жанра поэмы. Например, Н.Я.Дьяконова считает, что «Чайльд-Гарольд» рассказывает о сравнительно малоизвестных и редко посещаемых странах, городах и племенах. Такая задача была вполне совместима с классицистическими понятиями об описательной поэме. Внимание автора к высоким, героическим аспектам действительности, осмысление настоящего в свете классического прошлого, возвышенность поэтического словаря и образной системы, пристрастие к отвлеченным понятиям и античным аллюзиям были в традиции классицистической поэзии.

Но Байрона можно считать и новатором! Несмотря на связь с просветительской и классицистической традициями, с самых первых слов читатели ощутили нечто совершенно новое, тревожное, особенное. Их поразил облик паломника Гарольда, не наделенного никакими добродетелями, резко несхожего с «настоящим» героем».

Центральная проблема произведения – проблема свободы личности, народа. В первой и второй песнях «Чайльд-Гарольда» понятие свободы раздваивается. Во-первых, оно связывается с освобождением целых народов от поработителей. В первой песни «Чайльд-Гарольда» Байрон показывает, что Испанию, захваченную французами, может освободить только сам народ, весь народ. В раскрытии проблемы свободы с этой стороны автора поэмы интересует личность как воплощение тирании. Тиран унижает достоинство народа, и только постыдный сон, лень, смирение народа позволяют ему держаться у власти. Порабощение других народов выгодно лишь единицам-тиранам. Но вину за него несет и весь народ-поработитель. Чаще всего в раскрытии общенациональной вины поэт прибегает к примеру Англии, а также Франции и Турции.

Во-вторых, Байрон обращается к проблеме свободы отдельной личности. Первый этап воплощения свободной личности связан с образом Чайльд-Гарольда, который представляет собой первую разновидность целого литературного типа, получившего название «байронический герой». Если сравнить Гарольда с Корсаром, Гяуром, Каином, Манфредом и другими героями байроновских поэм и драм, то мы сможем выделить характерные черты этого литературного типа. Он рано пресытился жизнью, его охватила глубочайшая меланхолия, «болезнь ума». Он утратил связь с окружающим миром, страшное чувство одиночества стало для него привычным. Доведенный до предела эгоцентризм приводит к тому, что герой перестает испытывать укоры совести, совершая дурные поступки, он никогда не осуждает себя, всегда считает себя правым. Таким образом, свободный от общества герой несчастен, но независимость для него дороже покоя, уюта, счастья. «Байронический герой» бескомпромиссен, лицемерие ему чуждо, так как связи с обществом, в котором лицемерие является способом существования, разрушены. Лишь одну человеческую связь признает поэт возможной для своего свободного, нелицемерного и одинокого героя – чувство большой любви, перерастающее во всепоглощающую страсть.

Данные черты в той или иной мере проявляются в характере Чайльд-Гарольда. Этот образ находится в сложных взаимоотношениях с образом автора, собственно лирического героя: они то существуют раздельно, то почти сливаются. «Вымышленный герой был введен в поэму с целью связать ее отдельные части», – писал Байрон о Чайльд-Гарольде в предисловии к поэме.

Может показаться, что в начале произведения авторское отношение к герою близко к сатирическому: Гарольд «чужд равно и чести и стыду!», «бездельник, развращенный ленью». И лишь возникшие к 19 годам из пресыщения светской жизнью «болезнь ума и сердца!», «глухая боль», способность Гарольда критически взглянуть на ложь, царящую в этом мире, где он жил, делают его интересным для поэта.

Композиция поэмы строится на новых, романтических принципах. Четкий стержень утрачивается. Не события жизни героя, а его перемещение в пространстве, переезд из одной страны в другую (собственно «паломничество») определяет разграничение частей. Перемещения героя при этом лишены динамики, он нигде не задерживается, ни одно явление его не захватывает, ни в одной стране борьба за независимость не волнует его так, чтобы он остался и принял в ней участие (в этой остановке и сказалась бы истинная динамика – динамика внутреннего мира героя, характерная для жанра романтической поэмы).

Особую сложность придает поэме характер взаимоотношения эпического и лирического начал. Когда мы характеризуем взаимоотношение героя и народа, эпическое содержание народной борьбы раскрывается преимущественно через авторское эмоциональное отношение. Движение от лирической темы одинокого героя к эпической теме народной борьбы дано как смена эмоциональных сфер героя и автора. Синтеза между лирическим и эпическим началом не происходит. Напротив, при перемещении внимания на соотношение героя и автора такой синтез эпического и лирического пластов обнаруживается, поэтому не всегда можно точно определить, кому принадлежат лирические раздумья – герою или автору. Эпический пласт путешествия обретает лирико-романтический характер за счет образов природы, и прежде всего моря – символа неуправляемой и независимой свободной стихии.

Через несколько лет Байрон написал продолжение поэмы: третью песнь (в Швейцарии, в 1816 году) и четвертую (в Италии, в 1818 году).

В третьей песни поэт обращается к переломному моменту европейской истории – падению Наполеона. Чайльд-Гарольд посещает место битвы при Ватерлоо. И автор размышляет о том, что в этой битве и Наполеон, и его противники защищали не свободу, а тиранию. В связи с этим возникает тема Великой французской революции, выдвинувшей когда-то Наполеона как защитника свободы. Байрон дает высокую оценку деятельности просветителей Вольтера и Руссо, идеологически готовивших революцию.

В четвертой песни главная проблема – роль поэта, искусства в борьбе за свободу народов. Здесь образ Чайльд-Гарольда, чуждого событиям, народным интересам, окончательно уходит из поэмы, в центре – образ автора. Поэт сравнивает себя с каплей, влившейся в море, с пловцом, сроднившимся с морской стихией. Эта метафора становится понятной, если учесть, что в образе моря воплощен народ, веками стремящийся к свободе. Таким образом, автор в поэме – поэт-гражданин, который вправе воскликнуть: «Зато я жил, и жил я не напрасно!»

 

По следам Байрона в русской литературе

 

Без всяких сомнений, каждому из вас известно, что байронизм оказал своё влияние на творчество Александра Сергеевича Пушкина. Заметнее всего это в ранних произведениях. По признанию самого поэта, он «сходил с ума» по Байрону и зачитывался им, живя на юге. Особенно Пушкину нравился байронический восточный колорит и романтические герои-дикари, черты которых он придал персонажам «Цыган», «Кавказского пленника», «Бахчисарайского фонтана».

Однако всё не так однозначно, ведь в «Евгении Онегине» Пушкин открыто иронизировал по поводу популярности Байрона:

 

Британской музы небылицы
Тревожат сон отроковицы,
И стал теперь ее кумир
Или задумчивый Вампир,
Или Мельмот, бродяга мрачный,
Иль Вечный Жид, или Корсар,
Или таинственный Сбогар.
Лорд Байрон прихотью удачной
Облек в унылый романтизм
И безнадежный эгоизм.

 

Впрочем, резкие контрасты между героями и сценами «Евгения Онегина», сжатое и драматичное действие, а также остроумные авторские ремарки, которые сделали текст поэмы таким очаровательным. Пушкин явно позаимствовал некоторые из приемов Байрона.

В любом случае, дорогой читатель, рекомендуем и тебе прикоснуться к творчеству Джорджа Байрона. Ты с легкостью сможешь найти его книги в любой городской библиотеке, а мы будем рады получить от тебя обратную связь и, конечно, побеседовать о литературе!